— Его убили! Его убили!

Позади него остановилась карета, запряжённая двойкой гнедых лошадей, но Хабир её не замечал. Он ничего не замечал, кроме собственного горя и постоянно твердил одни и те же слова:

— Его убили! Убили!

Он перестал повторять эти слова, когда за своей спиной услышал чей-то голос. Голос произнёс одно слово:

— Садись!

Хабир повернулся и увидел карету. Дверца кареты была открыта. В глубине кареты он увидел мужчину, которому и принадлежал этот голос. Хабир приблизился к дверце кареты и угрюмо спросил:

— Чего вам надо?

— Скорее, это нужно тебе, — раздалось в ответ, — ты, как я понял, интересуешься судьбой Родриго Д'Альборе?

— Да, — вырвалось у Хабира, — вы что-нибудь знаете о нём?

— Больше, чем тот, которого ты избил. Если ты сядешь в карету, я всё тебе расскажу. Стоять посреди улицы опасно. И для тебя,…и для меня.

Не говоря ни слова, Хабир влез в карету и закрыл за собой дверцу. Незнакомец постучал по стенке кареты. Она сразу же тронулась и покатилась по улице. Незнакомец был в шляпе. Хабир не мог хорошо разглядеть его лицо, но негромкий голос услышал отлично.

— Прежде, чем мы начнём разговор, я бы хотел знать,…какое отношение имеешь к нему ты? И почему ты так разозлились, когда услышал, что он убит?

— Почему я должен отвечать? — с вызовом ответил Хабир. Ему никак не удавалось рассмотреть лицо своего собеседника. — Вы же не говорите своё имя.

— Тебе достаточно знать, что в данный момент я прихожусь ему другом. Возможно, самым лучшим другом.

— Он спас меня! — после короткого молчания ответил Хабир. — Я поклялся всю свою жизнь посвятить моему господину.

— Достаточно ясный мотив. И вполне заслуживает доверия. Что ж, буду откровенен с тобой…Родриго Д'Альборе жив!